Home / Публикации / Реформа ГК РФ – приведение...

Реформа ГК РФ – приведение российских инструментов договорных отношений в соответствие с международной практикой

07/2015

В рамках продолжающегося процесса реформирования Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – «ГК РФ») 1 июня 2015 года вступили в силу важные изменения в общие положения российского обязательственного права, введенные Федеральным законом № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» от 8 марта 2015 г. (далее – «Закон»). Ключевые изменения связаны с внедрением в российское правовое поле ряда конструкций, которые давно используются в мировой корпоративной и общекоммерческой практике, но которые до настоящего времени практически не признавались российскими судами.

Одними из наиболее важных с этой точки зрения представляются новеллы ГК РФ, вводящие:

  • регулирование отношений, связанных с обусловленным исполнением обязательств;
  • институт заверения об обстоятельствах (аналог warranties по английскому праву);
  • институт возмещения потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств (институт, направленный на выполнение задач, которым служит институт indemnity в английском праве);
  • новые виды гражданско-правовых договоров, в том числе опционы, рамочные и абонентские договоры;
  • правила ведения переговоров о заключении договора; и
  • новые механизмы обеспечения обязательств сторон по договору.

Обусловленное исполнение обязательств

Новая статья 327.1 ГК РФ на уровне закона разрешает так называемые потестативные условия в обязательствах. Теперь предусматривается, что исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Данная норма позволяет сторонам использовать сложные форматы сделок таким образом, что в сделках M&A обязательства сторон по их закрытию теперь могут быть обусловлены выполнением каждой из них так называемых предварительных условий (conditions precedent), как например совершение или, наоборот, несовершение тех или иных действий. Предварительные условия обычно используются в международных контрактах, однако российские суды до настоящего времени часто не признавали такие условия, за исключением случаев, когда они полностью не зависят от воли сторон.

Заверения об обстоятельствах

Новая статья 431.2 ГК РФ вводит понятие заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения и устанавливает обязанность стороны, предоставившей другой стороне такие заверения, возместить убытки, причиненные их недостоверностью, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

В случае если оказавшиеся недостоверными заверения контрагента имеют существенное значение для полагавшейся на них стороны, наряду с требованием о возмещении убытков или взыскания неустойки, такая сторона также вправе отказаться от договора, если только стороны не исключили данное право напрямую в договоре.

Согласно Закону, признание договора незаключенным или недействительным само по себе не препятствует наступлению ответственности стороны, предоставившей недостоверные заверения.

Заверения об обстоятельствах и связанная с ними концепция representations в английском праве оказались неотъемлемой и постоянной чертой корпоративных и коммерческих сделок, регулируемых иностранным правом, и то, что российское право предусматривало такое узкое и ограниченное понятие заверений об обстоятельствах, явилось основной причиной отказа от подчинения российскому праву всех сделок, кроме самых простейших, или кроме случаев невозможности отказа от российского права. Важным шагом на пути к общему признанию российского права является включение в российское законодательство концепции заявления о факте, нарушение которого может стать предметом иска, в отношении не только качества реализуемых товаров, но теперь и в отношении, в том числе, обстоятельств общего характера, имеющих значение для принятия решения покупателем.

Возмещение потерь (indemnity)

Новая статья 406.1 ГК РФ предусматривает аналог института indemnity, известного многим правопорядкам. Согласно данной статье, стороны, действуя при осуществлении ими предпринимательской деятельности, могут своим соглашением предусмотреть обязанность одной стороны возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных в таком соглашении обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства его стороной (потери, вызванные невозможностью исполнения обязательства, предъявлением требований третьими лицами или органами государственной власти к стороне или к третьему лицу, указанному в соглашении и т.п.). Соглашением сторон должен быть определен размер возмещения таких потерь или порядок его определения.

Также как и в случае с заверениями об обстоятельствах (warranties), в международных сделках давно используются положения о возмещении потерь (indemnities) – в целях управления рисками, которые возникают из событий, обнаруженных или раскрытых до заключения договора. Таким образом, включение этого института в российское право является еще одним весьма важным шагом на пути к выбору российского права для регулирования сложных сделок.

Новые виды гражданско-правовых договоров

Опционный договор

Появление в ГК РФ отдельных статей, посвященных регулированию опционных соглашений позволило устранить существовавшие ранее сомнения, связанные с действительностью опционных договоров, подчиненных российскому праву. В частности, до введения конструкции опционов существовал риск признания опционного договора недействительным как сделки под условием, поскольку зачастую суды узко трактовали положения статьи 157 ГК РФ (сделки, совершенные под условием).

Введение самостоятельной концепции опционных соглашений в ГК РФ, таким образом, позволило разрешить данное противоречие и закрепило его в российском праве. При этом законодатель предусмотрел две модели опционных договоров, имеющих во многом общий характер регулирования:

  • опцион на заключение договора (предметом которого является предоставление права заключить один или несколько договоров) (статья 429.2 ГК РФ), например, опцион на заключение договора аренды, посредством которого договор аренды заключается при реализации опциона правообладателем; и
  • опционный договор (предметом которого является право потребовать осуществления предусмотренных договором действий) (статья 429.3 ГК РФ), например, опцион на покупку или продажу активов без заключения отдельного договора купли-продажи.

Рамочный договор

Несмотря на отсутствие определения данного вида договора в ГК РФ, рамочные договоры активно применялись в области коммерческого права и строились на основе принципа свободы договора. При этом если в договоре отсутствовали существенные условия, необходимые для действительности тех или иных сделок, существовал риск признания судом договора либо недействительным, либо носящим декларативный (т.е. необязывающий) характер.

Статья 429.1 ГК РФ не только нормативно закрепила рамочный договор как отдельный вид договора, но и установила, что рамочным договором могут быть установлены общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, а детали могут быть закреплены в отдельных договорах, заключаемых сторонами на основании рамочного.

Абонентский договор

Под абонентским договором понимается договор, по которому одна сторона обязуется вносить регулярные платежи или иное предоставление за право требовать от другой стороны предусмотренного договором исполнения. В случае, если такое исполнение не затребовано абонентом, денежные средства или иное предоставление не возвращается.

Данный вид договора широко применялся на практике и ранее (организация шведских столов, абонементы в фитнесс-клубы и т.д.), однако не был закреплен на законодательном уровне.

Правила ведения переговоров о заключении договора

Закон вводит важную новеллу, регулирующую преддоговорные отношения сторон. Статьей 434.1 ГК РФ устанавливается обязанность при вступлении в переговоры о заключении договора действовать добросовестно и не вступать в переговоры при отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Данной статьей вводится также понятие недобросовестности при ведении переговоров, под которой понимается предоставление стороне неполной информации или умалчивание о каких-либо обстоятельствах, а также внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договоров. Последствием нарушения требований статьи 434.1 ГК РФ является возмещение убытков, под которыми понимаются расходы добросовестной стороны на ведение переговоров и связанные с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Новые правила ведения переговоров о заключении договора напоминают принцип преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo), который известен участникам рынка, подчиняющим договоры немецкому праву. И хотя российская практика в этой области, несомненно, со временем получит свое развитие, было бы благоразумным, чтобы контрагенты, участвующие в проектах или сделках с российскими партнерами, обращались к передовой практике, которая обычно используется в Германии, для минимизации новых рисков. Ответственность по принципу culpa-in-contrahendo возникает, только если в ходе переговоров и до заключения окончательного договора одна из сторон ведет себя таким образом, что дает основание другой стороне рассчитывать на будущее заключение договора, нести расходы и прилагать усилия, которые в дальнейшем утрачивают смысл, когда первая сторона выходит из переговоров.

Для ограничения ответственности в контексте немецкого права мы обычно рекомендуем заключить документ, в котором четко прописать, что переговоры не имеют обязательной силы и не создают обязанности сторон заключить договор, а также что прекращение переговоров не влечет за собой обязанность какой-либо из сторон по возмещению расходов другой стороне, понесенных в ходе переговоров. Однако данная рекомендация не подходит для России. Несмотря на то, что теперь возможно заключить соглашение о порядке ведения переговоров, которое может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем обязательств, любое ограничение ответственности считается ничтожным. Поэтому имеет значение (и еще предстоит узнать), какие критерии будут применяться российскими судами для установления того, действовала ли прекратившая переговоры сторона добросовестно или недобросовестно.

Новые правила будут, несомненно, применяться к переговорам между российскими физическими и юридическими лицами. Мы предполагаем, что они будут также применяться к переговорам о заключении договоров, которые в обязательном порядке должны быть подчинены российскому праву. Применение новых правил к международным переговорам является более сложным вопросом, по которому будет оставаться неопределенность до тех пор, пока не сложится соответствующая судебная практика.

Для минимизации подобных рисков мы рекомендуем участникам переговоров установить момент официального начала переговоров. Такой момент можно зафиксировать в соглашении о намерениях или в любом другом документе, который можно будет использовать как доказательство в случае предъявления иска о возмещении расходов, связанных с прекращением переговоров (как описано выше).

Для выдвижения довода о том, что к сторонам не применяются российские правила ведения преддоговорных переговоров, а применяются правила иностранной юрисдикции, также рекомендуется, чтобы соглашение о намерениях или иной документ, подтверждающий начало переговоров, содержал положения о применимом праве во избежание автоматического применения норм коллизионного права.

Новые механизмы обеспечения обязательств сторон по договору

Закон вводит дополнительные механизмы обеспечения обязательств сторон по договору, а также защиты их коммерческих интересов. К новым механизмам, которые будут наиболее востребованы в корпоративных, коммерческих и финансовых сделках, относятся возможность предусмотреть плату за отказ от договора (аналог break-up fee) (статья 310.3 ГК РФ), предоставление независимой гарантии (статья 368 ГК РФ) как кредитной, так и коммерческой организацией, а также обеспечительный платеж (статья 381.1 ГК РФ).

Комментарий

Описанные выше весьма значительные изменения в ГК РФ означают, что российское законодательство в настоящее время теоретически способно регулировать сложные корпоративные, коммерческие и финансовые сделки и предоставляет множество инструментов, необходимых практикующим юристам для защиты своих клиентов и для успешного заключения сделок. На рынке может оставаться определенная неуверенность до тех пор, пока не станет известна позиция российских судов, что, несомненно, потребует некоторого времени. Тем не менее, поскольку избежать выбора российского права становится все сложнее, можно только приветствовать принятие в настоящее время шагов, которые, по всей видимости, делают российское законодательство намного более удобным и согласованным с международной практикой.

Реакция рынка на новые правила ведения переговоров о заключении договора, несомненно, окажется более неоднозначной.

Вы можете ознакомиться с нашими предыдущими информационными бюллетенями о реформе ГК РФ перейдя по нижеуказанным гиперссылкам:

  • Реформа Гражданского Кодекса в сфере корпоративного права
  • Реформа гражданского кодекса – новое в законодательстве о залоге
  • Масштабная реформа российского гражданского права охватила вопросы регулирования исключительных прав интеллектуальной собственности
  • Сделки и деликты с иностранным элементом – влияние реформы ГК РФ

Изменения в законодательстве, регулирующем акционерные соглашения, в рамках реформы Гражданского кодекса РФ – на что они повлияют?

Третий пакет поправок в Гражданский кодекс РФ

Очередные изменения в области реформы гражданского законодательства России

Приняты изменения к Гражданскому кодексу РФ, касающиеся регистрации прав на имущество

Государственная Дума приняла в третьем чтении изменения в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ)

Авторы

Д-р Томас Хайдеманн
Партнер
Москва