Home / Публикации / В России вводится обязательное...

В России вводится обязательное квази-государственное перестрахование

06/2016

21 июня 2016 года Государственная Дума РФ приняла в третьем, окончательном чтении законопроект о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» в части создания национальной перестраховочной компании (далее – «НПК»). На принятие закона с его внесения в Государственную Думу в середине апреля ушло чуть меньше двух месяцев, а с момента принятия в первом чтении – шесть рабочих дней.

Идея создания государственной перестраховочной компании родилась не вчера и не в России. Но эта тема стала вновь актуальной после введения иностранными государствами различных ограничений в отношении российских физических и юридических лиц, а также отдельных отраслей российской экономики. В результате иностранные перестраховщики, представляющие основные зарубежные рынки перестрахования, стали либо отказывать в перестраховании рисков, связанных с такими лицами и отраслями экономики, либо настаивать на включении в договоры перестрахования так называемых санкционных оговорок. И хотя за всё время с конца 2014 года, то есть с первого после введения ограничений периода возобновлений договоров перестрахования с уже включенными в них санкционными оговорками в России не было сообщений ни об одном случае отказа иностранными перестраховщиками в перестраховочной выплате по «санкционным» причинам, в недрах Центрального Банка РФ под предлогом борьбы с санкционными ограничениями возродился законопроект о создании НПК. После мучительных и долгих обсуждении в течение 2015 года и в начале 2016 года, в ходе которых законопроект был подвергнут серьёзной критике как представителями страховой индустрии, так и юридического сообщества, он был стремительно внесён в Государственную Думу и также стремительно прошел все три чтения практически в первоначальной редакции, причем второе и третье чтения случились в один день и час.

Чем объясняется такая срочность, нам еще предстоит узнать. А пока рассмотрим основные положения законопроекта, которые, без сомнения, изменят существующую российскую практику перестрахования в случае подписания закона Президентом РФ. Эти положения можно условно разделить на две группы. Одна группа относится к организационно-правовым вопросам создания НПК, а вторая – к её деятельности. Отдельного внимания заслуживают положения о вступлении закона в силу.

Организационно-правовые аспекты

Во-первых, НПК создается органом страхового надзора. Центральный банк РФ создает НПК в форме акционерного общества, в котором сто процентов уставного капитала принадлежат учредителю. В законопроекте есть намёк на то, что в будущем, видимо, по усмотрению Центрального банка РФ акции НПК могут быть проданы, и тогда ни один акционер за исключением ЦБ не сможет владеть более чем десятью процентами ее акций.

Во-вторых, управление НПК осуществляется в соответствии с Гражданским кодексом РФ и Законом «Об акционерных обществах». Однако законопроект предполагает особые требования к членам совета директоров НПК и расширяет его компетенцию по сравнению с требованиями к членам совета директоров и его компетенцией в обычных акционерных обществах в отношении деятельности по перестрахованию. Так, например, законопроект запрещает представителям Центрального банка РФ и их аффилированным лицам входить в состав совета директоров.

В-третьих, законопроект предусматривает создание совещательного органа – совета по перестрахованию, в задачи которого входит разработка и представление на утверждение совету директоров НПК приоритетных направлений деятельности НПК, положений об оценке страховых рисков и управлении страховыми рисками. Порядок формирования и осуществления деятельности совета по перестрахованию должен быть предусмотрен уставом НПК. Законопроект же только говорит о том, кто может входить в состав совета по перестрахованию. Это представители страховщиков и страховых брокеров, имеющие стаж работы в сфере страхования (перестрахования) не менее десяти лет, представители профессиональных объединений страховщиков и брокеров, представители научных кругов и ответственные актуарии. Cовет по перестрахованию обладает только совещательным голосом и не имеет возможности влиять на деятельность НПК. Из законопроекта следует, что в своей деятельности НПК не подчиняется никому, только своему учредителю, то есть Центральному Банку РФ.

Надо сказать, что законопроект очень скупо описывает порядок создания и управления НПК. Можно ожидать, что устав и внутренние документы НПК, которые будут разрабатываться, по всей видимости, Центральным Банком РФ преподнесут еще немало сюрпризов в части корпоративного управления и осуществления НПК перестраховочной деятельности.

Перестраховочная деятельность

Согласно законопроекту, НПК должна получить лицензию на осуществление перестрахования, обратившись с заявлением в орган страхового надзора, одновременно являющийся ее учредителем, а именно, в Центральный банк РФ. Можно предположить, что проблем с получением лицензии у НПК не возникнет.

Собственно защите имущественных лиц, в отношении которых «имеются ограничения, прямо или косвенно связанные с решениями органов иностранных государств или международных организаций и препятствующие их перестрахованию за пределами территории Российской Федерации» посвящен только один пункт законопроекта. Кроме них, законопроект защищает интересы собственников жилых помещений при страховании на случай утраты (гибели) жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий, правда, только в случаях, предусмотренных соответствующими законами РФ.

Интересы этих, безусловно нуждающихся в дополнительной заботе, групп лиц защищаются законопроектом путем введения так называемой обязательной цессии. Нужно отметить, что принятый 21 июня 2016 года текст распространяет обязательную цессию в размере десяти процентов не только на договоры страхования, но и на договоры перестрахования рисков указанных групп лиц, то есть, НПК будет выступать как перестраховщиком, так и ретроцессионером. Иными словами, законопроект предусматривает как облигаторное перестрахование, так и облигаторную ретроцессию в отношении рисков этих лиц.

Из содержания законопроекта можно сделать вывод о том, что условия такого облигаторного договора будут диктоваться НПК, так как они должны учитывать положения об оценке страховых рисков и управлении страховыми рисками и учетной политики НПК. С другой стороны, законопроект впервые вводит понятие «следования судьбе»: НПК обязана соблюдать условия других договоров перестрахования при их наличии и «следовать решениям перестрахователя при наступлении страхового случая и при осуществлении страховой выплаты по основному договору страхования (перестрахования)». Это условие, достаточно широко распространенное в практике делового оборота международного и теперь уже национального перестрахования, обычно не является безусловным и применяется, если перестрахователем исполнены все обязанности и обязательства по договору перестрахования.

Самым же спорным положением законопроекта, которое то исчезало из текста, то снова появлялось, является требование об обязательной цессии в отношении всех остальных договоров страхования (перестрахования), заключаемых на российском страховом рынке. В их отношении законопроект вводит облигаторно-факультативное перестрахование (ретроцессию) – перестрахователь (ретроцедент) обязан предложить НПК принять десять процентов всех передаваемых в перестрахование обязательств по страховой выплате, а НПК имеет право принять их в этом размере, уменьшить их размер или вообще отказать в принятии в перестрахование. Нельзя не отметить тот факт, что эта обязанность страховщика распространяется и на уже заключенные им договоры облигаторного перестрахования, что исподволь, если можно так сказать, распространяет действие законопроекта на прошлое, так как договоры облигаторного перестрахования могут действовать не один год. Видимо, перестраховщики по таким договорам, да и не только по ним, должны будут просто смириться с тем, что могут лишиться десяти процентов бизнеса в силу закона и по усмотрению НПК. Как отмечалось в Экспертном заключении Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, это нововведение не может быть поддержано «по причинам концептуального характера», поскольку оно «противоречит принципам свободы договора и равенства участников гражданских отношений, предусмотренных ст.1 ГК РФ» и «создает для НПК необоснованные преимущества перед другими перестраховщиками». Тем не менее, это условие осталось в итоговом тексте законопроекта.

Если НПК принимает десять процентов предложенных ей обязательств, то она также обязана соблюдать условия других договоров перестрахования при их наличии и «следовать решениям перестрахователя при наступлении страхового случая и при осуществлении страховой выплаты по основному договору страхования (перестрахования)».

Наконец, следует обратить внимание и на то, что обязанности по передаче части обязательств по страховой выплате в НПК распространяются и на случаи заключения договоров перестрахования от имени страховых (перестраховочных) пулов.

Действие во времени

Законопроект содержит одно из самых интересных положений о вступлении его в силу, которые когда-либо встречались в российской законотворческой практике.

Как и большинство других законов, этот закон должен вступить в силу со дня его официального опубликования. Передача в НПК обязательств по страховой выплате осуществляется по истечении шестидесяти дней после дня выдачи НПК лицензии на осуществление перестрахования, но не ранее 1 января 2017 года. Иными словами, если НПК получит лицензию до 1 января 2017 года, нужно будет передавать ей обязательства только после 1 января 2017 года. Пока все более или менее ясно. Но последний пункт законопроекта может поставить в тупик кого угодно. Он гласит, что с 1 января 2018 года действие закона «распространяется на отношения, возникшие из договоров перестрахования, заключенных до 1 января 2017 года».

Означает ли это, что положения закона, например, в части следования решениям перестрахователя, будут действовать в отношении договоров перестрахования, заключенных НПК до 1 января 2017 года, только после 1 января 2018 года? Или это означает, что часть обязательств по страховой выплате по договорам перестрахования, заключенным до 1 января 2017 года, после 1 января 2018 года должна быть в принудительном порядке передана в НПК? Многие договоры перестрахования действуют до полного и окончательного урегулирования заявленных убытков, а в отношении договоров перестрахования ответственности – практически без ограничения во времени. Означает ли это, что НПК готово «войти» в качестве перестраховщика во все действующие договоры, в том числе, по которым уже полностью оплачена перестраховочная премия, и принять участие в оплате десятипроцентной доли в каждом убытке, включая и те, что находятся на рассмотрении российских и зарубежных судов? Наверняка найдутся и другие варианты толкования этой нормы. Но в любом случае это положение далеко от заявленной цели принятия законопроекта и создания НПК, а именно дополнительной защиты интересов страхователей и обеспечения финансовой устойчивости страховщиков.

Заключение

Последствия вступления закона в силу могут быть различными для перестрахователей и перестраховщиков. Перестрахователи, имеющие сложные перестраховочные программы, прежде всего международные, могут столкнуться с тем, что им придется согласовывать условия таких программ с принятыми НПК положениями об оценке страховых рисков и управлении страховыми рисками, особенно в части объема покрытия, оговорок о лидерстве, контроле урегулирования убытков, документального подтверждения наступления страхового случая, оформления выплат перестраховочного возмещения и т.п., перестраховщики лишатся десятой доли обещанного им бизнеса и все получат в партнеры государственную компанию с бюрократическим аппаратом и иными, отличающимися от предпринимательских, целями своего существования.

Самостоятельного анализа требует влияние новой нормы об обязательной цессии в пользу НПК (с рейтингом от Standard & Poor’s на уровне «ВВ+») на модели достаточности капитала международных страховых групп, имеющих дочерние общества в России, с учетом возникающего дополнительного кредитного риска по получению перестраховочной выплаты от НПК, а также соответствие этой нормы обязательствам Российской Федерации при присоединении к ВТО в части доступа на страховой рынок международных перестраховщиков, и осуществления операций дочерними компаниями иностранных страховщиков и перестраховщиков, учрежденными в России. Сложно понять, как такая неоднозначная конструкция может предоставить дополнительную защиту имущественных интересов страхователей и обеспечить финансовую устойчивость страховщиков.

Источник
http://www.cms-russia.info/legalnews/2016/06/cms_client_alert_2016_06_28.html
Подробнее

Авторы

Zubarev Leonid
Леонид Зубарев
Старший партнер
Москва